Перескажу по мере сил интервью с Беном и Себастьяном Фолксом (радио ВВС, программа Ричарда Бэкона).
В начале Фолкс говорит, что Бен удивительно похож на Рэйсфорда, каким он его себе представлял, и когда он встретился с Беном первый раз (ещё в феврале), не мог глазам поверить.
Бен рассказывает, что прочитал «Пение птиц» дважды ещё до того, как получил приглашение на пробы. Было несколько попыток экранизировать книгу (Фолкс уточняет, что не меньше пяти), и Бен не раз пробовался на роль Рэйсфорда. Рэйсфорд в романе описывается не очень подробно – высокий худой темноволосый англичанин 20-ти с чем-то лет, но Бен говорит, ему было этого достаточно, чтобы подумать: «Я бы мог его сыграть». Он глубоко погрузился в эту историю, и когда узнал о прослушивании для спектакля, конечно, подумал, что должен попытаться получить эту роль, если возможно.
Фолкс по просьбе ведущего очень кратко пересказывает сюжет романа (ознакомиться с содержанием книги можно тут -
http://benbarnes.flybb.ru/topic194.html , современная линия в пьесу не вошла).
Фолкс признаёт, что Рэйчел Уогстафф (автор пьесы) очень точно перенесла на сцену характеры героев (особенно – Стивена, Изабеллы и Джека) и эмоциональность книги. Хотя поначалу он был настроен скептически и даже сказал Уогстафф, что, если бы хотел написать пьесу, он бы пьесу и написал, а не роман. Ему принадлежат слова: «Превращать книгу в пьесу – то же самое, что превращать картину в скульптуру», но теперь он считает, что у Рэйчел Уогстафф получилась «прекрасная скульптура».
Ведущий спрашивает, какие преимущества есть у пьесы перед книгой.
Фолкс отвечает, что театр даёт ощущение волнующей интимности, так как физически близко видишь живых людей из плоти и крови. Некоторые сцены почти смущают – отношения Стивена и Изабеллы в исполнении Бена и Дженевив. Неловко смотреть на людей, которые так сильно влюблены.
Бен считает, что в некоторых частях пьесы есть какой-то «вуайристический аспект». «Я имею в виду, когда читаешь книгу, некоторые эпизоды…любовные сцены или сцены с 15-летней героиней Лизетт (прим. пер. – это то самое: «о-о-о-о-а-а-а-а, Стивен, о-о-о-о-а-а-а, Изабелла

), это очень неловкие сцены, даже если читать в безопасности собственной спальни или у себя на диване. Ты можешь слегка отстраниться от того, что происходит, от этого смущения, перелистываешь страницы. Ты не сталкиваешься со зримыми образами, которые заставляют людей в театре ахать, ты буквально заставляешь зрителей вжиматься в спинки кресел в такие моменты, если они как следует исполнены. В некоторые ключевые моменты пьесы слышишь вздохи в зале».
Фолкс вспоминает сцену (довольно продолжительную) встречи Стивена и Изабеллы после разлуки. Во время этой сцены в театре слышно только дыхание зрителей.
Ведущий предлагает поговорить об особенностях театра в сравнении с другими видами искусства – кинематографом, например.
Начинают говорить о «совместном переживании» (что в кинотеатре тоже присутствует). Ведущий упоминает уникальный ход в конце первого действия, возможный только в театре, который он не хочет раскрывать. А я раскрою - на сцене рушится стена (это изображение, спроецированное на задник, видео), а в зрителей по-настоящему летят пыль и сухой лёд.
Бен упоминает «разделение ответственности» между актёрами и зрителями. В смысле, в театре нужно по-настоящему проникнуться происходящим – это тебе не дома на диване перед телевизором. Бен говорит, что каждый вечер в театре особенный и больше никогда не повторится. Некоторые сцены получают очень бурный отклик зрителей, некоторые вызывают смех, иногда там, где он совсем не подразумевался, и это сбивает с толку актёров, но дело не обязательно в спектакле.
Бен рассказывает, что 30 ноября (премьера «Покорителя зари») ему придётся пройтись по красной дорожке, потом пробежать 15 метров до театра, отыграть спектакль и мчаться обратно, главное – не разминуться с королевой, которая придёт на премьеру.
Фолкс интересуется, не хочет ли Бен в этот вечер дать шанс дублёру.
Бен не хочет. Он не пропустил ещё ни одного спектакля, хотя на самом первом ухитрился заработать себе трещины в нескольких рёбрах – солдаты на сцене идут в атаку, взрыв, команда «ложись!», Бен «ложится» и с размаху ударяется о свисток, который был у него в кармане. То, что рёбра треснули, выяснилось только неделю спустя, так что у Бена не было повода не выходить на сцену.
Ведущий жалеет несчастных дублёров – они готовят роль, учат столько реплик, а им, может быть, никогда не придётся выйти на сцену.
Фолкс и Бен отвечают, что будет хотя бы один особый спектакль, в котором сыграет второй состав. (Прим. пер. – по-моему, он недавно был, мне на днях попалась запись в Твиттере: «Я на «Пении птиц», сижу в одном ряду с Беном Барнсом»).
Продолжение следует.
